Любить и помнить [Демоны прошлого] - Вера Кауи

– Я вас понимаю, – сказал Эд с тем же спокойствием. – Сара – связующее нас звено, но в то же время и барьер между нами. Она нас объединяет, и она же разделяет. Мы оба ее хотим, и оба имеем, но не так, как того желаем.

– Вы еще своего достигнете, – ответил Джайлз, и в первый раз Эд услышал в его голосе человеческие нотки. – Дело времени.

– Вы взяли свои двадцать лет, – отпарировал Эд.

– Итак, – бесцветным тоном подытожил Джайлз, – мы знаем диспозиции друг друга.

– Но нас обоих интересует предыстория, не так ли?

– Пожалуй.

– Вы хотите знать, почему я вернулся. Ладно. Расскажу. Я устал от своего существования, от своей нежизни. Мне чертовски захотелось обрести какой-то смысл в жизни, захотелось иметь кого-то рядом, о ком можно было бы заботиться, кого я любил бы – и кто любил бы меня и заботился обо мне. Это было невозможно, пока я не рассчитался со своим прошлым. Сара всегда стояла между мной и любой другой женщиной, с которой я пытался наладить отношения... Я решил, что мне надо отсечь от себя прошлое. – Он помолчал. – Вы знаете, чем все обернулось. Поверьте, для меня это стало полной неожиданностью.

Джайлз молчал, размышляя над словами Эда. Оказывается, невероятное самообладание Эда бессильно там, где властвует Сара. Ее власть над ним безраздельна. Это его ахиллесова пята. Он все поставил на эту карту и проиграл. Сара, как он сам выразился, его разрушила. Она единственная имеет власть над Эдом Хардином. Его единственное слабое место. «И мое», – заключил он.

– С Сары все начинается, и Сарой все кончается, – продолжил Эд. – Она нас обоих поймала в капкан.

– Да, – согласился Джайлз. – Только с одним отличием. Вы ее тоже зацепили на крючок.

– Это мне мало помогло, – печально сказал Эд. – Свидетельством тому – последние двадцать лет.

– Но ее чувства к вам за эти годы не изменились.

– Зато изменилась моя жизнь. Точнее будет сказать, что жизнь загнала меня в угол. Как и вас.

– Да, – медленно проговорил Джайлз. – И тут ничего не изменишь. Судьба.

Эд резко поднялся и, подойдя к балюстраде, стал смотреть в сад.

– Судьба, провидение, назовите как хотите. Мы все трое связаны накрепко, а я не фокусник Гудини. – Он обернулся лицом к Джайлзу. – Чего вы от меня хотите? Оправданий? Прощальной речи? Ждете, что я опять смоюсь с глаз долой подобру-поздорову? Не надейтесь. Что случилось, то случилось. Так распорядилась судьба за всех нас. Я жил в кромешной тьме, и единственный свет, который видел в конце туннеля, – это Сара. Она была факелом, которому я не давал погаснуть и который жег мне пальцы. Мы оба прошли через огонь – вы в буквальном смысле, я в переносном. Но получил шрамов не меньше вашего. Так что будем потихоньку ненавидеть друг друга и пусть победит достойнейший.

– Я стараюсь, – серьезно сказал Джайлз.

– Тут мы опять сходимся, – сказал Эд, глядя в глаза собеседнику.

– Я не могу состязаться с вами, Эд, – с горечью возразил Джайлз. – Кто вы, что вы, Эд Хардин? Мне вас не понять, ваша власть мне недоступна, никогда мне было не дотянуться до вас, ни прежде, ни теперь. Мне не остается ничего, кроме ненависти, потому что Сара в вашей власти.

– Я такой, какой есть.

– И что же остается мне?

«Напрасно он прикидывается передо мной сиротой, – подумал Эд. – Я не Сара. Меня на этом не проведешь».

– Я не жду от вас снисхождения, – с сарказмом заметил Эд.

– Упаси Бог, – сказал Джайлз. – У вас и так передо мной огромная фора. – Он помолчал и добавил: – Простите меня. Это жалость к себе льется через край.

– У меня она тоже перехлестывает, – понимающе кивнул Эд. – Я нахлебался ее вдоволь.

Джайлз криво усмехнулся.

– Еще немного, и выяснится, что мы с вами близнецы-братья. Жаль, но единственное, что нас объединяет, нас же и разъединяет. А то мы бы обязательно подружились.

– Лучше оставаться честными врагами.

– Я вас таким и числил.

– Послушайте, – напрямик сказал Эд, – если бы Сара была сделана из другого теста, она давно стала бы моей. Только в этом случае она не была бы мне так нужна. Только потому, что она такая, какая есть, она принадлежит вам. Она изменилась, но в этом отношении осталась прежней. Она платит по своим счетам, и, с моей точки зрения, вам она заплатила в тысячекратном размере. Наше поколение привыкло отдавать долги. И мучиться чувством вины. Я как раз недавно думал о том, что наша история сегодня выглядела бы совсем по-другому.

Джайлз согласно кивнул:

– Это правда.

Но его голова была занята другими мыслями.

– Хорошо, что мы поговорили. Многое прояснилось.

– И все же не следует спешить с выводами.

– С этим действительно успеется.

Джайлз вздохнул.

– Тут быстрого ответа не найти.

– Что вы имеете в виду?

– Ну... ситуацию.

Эду хотелось избежать недосказанности.

– При всем уважении к вам должен заметить, что сейчас Сара нуждается во мне так же, как я в ней. А это, я считаю, очень важно. Есть еще и такой момент, как ее любовь к вам и ваша к ней. Это ваше педалирование терпения... Поверьте, это очень плохой якорь. И не стоит уповать на него в будущем.

– Так или иначе, мне трудно представить, что ее будущее связано с вашим; мне с этим трудно примириться.

– Вы никогда не допускали мысли о том, что Сара может еще раз выйти замуж? Она ведь Достаточно молода. Или репутация Латрелов тому препятствует?

– Дело не в этом. Просто мне меньше всего хотелось бы видеть вас в этой роли.

– Почему же? Я люблю ее, я был бы ей хорошим мужем. И Джеймс – мой сын. Нас связывает история длиной в двадцать с лишним лет. – Эд пожал плечами. – Как я сказал Саре, мы оба вышли из прошлого. От него не убежишь. Остается только принять как данность.

– Вот в этом-то и корень всего, – подхватил Джайлз. – Я не могу этого принять. Даже если бы захотел. Вы правы, убежать от прошлого невозможно. Бесполезно и пытаться. Лучше всего было бы вам сюда не являться. Но теперь поздно об этом говорить.

– Как и о многом другом.

– Вам меня не переубедить.

Оба замолчали, каждый погрузился в свои мысли. Этот узел нам не развязать, думал Джайлз. Говорить больше не о чем.

– Есть еще идеи? – спросил он.

– Да нет, – ответил Эд.

– Спасибо за честность. Я это оценил. Я вообще многое могу оценить. Гораздо больше, чем вы можете себе представить.

Они встретились глазами.

– Я знаю, – тихо сказал Эд.

– Я делаю то, что должен делать, – ровно сказал Джайлз.

– И я делаю то, что могу.

Они смотрели друг другу в глаза. Джайлз кивнул, словно подтверждая, что правильно понял его слова.

– Мне, пожалуй, надо пойти прилечь. Уже поздно. Мы еще увидимся до вашего отъезда, Эд. А теперь, будьте добры, позвоните Бейтсу.